Ball на все случаи жизни

Автор: Александр Ветров
Публикация в журнале «Часы» №1/2018



Лозунг бренда – «Accuracy under adverse conditions»(«Точность при неблагоприятных условиях») – в полной мере описывает его суть. Отсюда следует и третья причина: умение удивлять.



Бурный индустриальный рост Североамериканских cоединенных штатов в конце 19 – начале 20 столетий был во многом обусловлен развитием национальной железнодорожной системы путей сообщения. И в 1890-х оно, это развитие, находилось под прямой и непосредственной угрозой из-за хронометрических нестыковок, вызванных ненадежностью и неточностью часов машинистов и станционных смотрителей. Страшным последствием таких нестыковок стало произошедшее 19 апреля 1891 года в городе Киптон (штат Огайо) лобовое столкновение почтового экспресса и пассажирского поезда, унесшее жизни восьми человек. Комиссия по расследованию причин катастрофы выяснила, что несчастье произошло по одновременно банальной и необычной причине: часы одного из машинистов отставали от часов другого на четыре (!) минуты.
А дальше произошло то, что принято называть счастливым стечением обстоятельств. Члены комиссии, проживавшие в Кливленде (одном из крупнейших тогда промышленных центров Запада США), случайно зашли в часовую лавку некоего Уэбстера Клея Болла. Педант до мозга костей, 44-летний Болл успешно торговал швейцарскими часами и не понаслышке знал цену точности и пунктуальности. Получив от чиновников предложение посодействовать в наведении порядка на железных дорогах, он с радостью согласился и 19 июля того же 1891 года занял должность главного технического контролера Приозерной линии (Lake Shore Line) с широкими полномочиями.
Первое, что сделал Болл на новом посту – ввел двухнедельную периодичность проверки всех часов, которыми пользовались работники железной дороги. Согласно разработанным им стандартам, недельное отклонение точности хода приборов для измерения времени не должно было превышать 30 секунд; такой же оговаривалась и максимально допустимая разница показаний между часами машинистов. Подход был очень серьезный: точность станционных хронометров (а таковые появились повсеместно) сверялась по сигналам Американской морской обсерватории, и неудивительно, что очень быстро он распространился по всей стране. В последующие годы обязательная комплексная сертификация Official Rail Road Standard (ORRS) охватила три четверти американской железнодорожной сети и значительную часть путей в Мексике и Канаде общей протяженностью более 175000 миль, а Уэбб Болл стал национальным хранителем времени основного континентального вида транспорта. Список его «ГОСТов» оговаривал все характеристики, обязательные для железнодорожных часов конца XIX – начала ХХ веков. Среди них значились:

– корпус диаметром 16 или 18 линий (43,17 или 44,86 мм) без крышки;
– полностью белый циферблат с четкими черными стрелками и арабскими цифрами;
– заводной вал в положении «12»;
– механизм минимум на 17 камнях;
– балансовое колесо с двойным роликом;
– рычажная установка времени;
– регулировка хода в 5 положениях;
– точность показаний в температурном диапазоне от 40 до 95 градусов по Фаренгейту (от 5 до 35 градусов по Цельсию).



Часы Ball по умолчанию соответствовали всем перечисленным пунктам. Компания производила их из комплектующих от разных поставщиков (в частности, использовались механизмы Elgin, Hamilton и Waltham), а также закупала уже в собранном виде и доводила до заданных показателей. Вышеоговоренный «список Болла» не подвергался сомнению и был обязательным для всех часов. Со временем партнеры компании подстроились под его требования и начали поставлять продукцию, не требовавшую дополнительных вмешательств и тестов. Более того, он стал руководством к действию и для некоторых швейцарских мануфактур, работавших с американцами: Audemars Piguet, Gallet, Longines, Record Watch и Vacheron Constantin. Строгие требования сохранили свою актуальность и многие десятилетия спустя: говорят, хронометрический стандарт C.O.S.C. появился в 1973 году также не без заокеанского влияния визионера из Кливленда…
Сам Болл до конца своих дней работал над усовершенствованием железнодорожных часов как на своем предприятии, так, позднее, и в роли вице-президента Hamilton. Возможно, именно его целеустремленность и верность однажды выбранному курсу в какой-то степени помогли обоим брендам не сгинуть в эпоху кварца и электроники, как это произошло со многими американскими часовыми производителями, а, сохранив историческую самобытность, благополучно возродиться в Швейцарии.



На счету Ball – целый ряд оригинальных технических разработок и «фишек», направленных на усиление надежности, точности и долговечности выпускаемой продукции. Самая известная из них, пожалуй, стеклянные трубки, покрытые изнутри люминофором и заполненные тритием. Атомы трития «бомбардируют» люминесцентное покрытие, вызывая его постоянное равномерное свечение, не зависящее от внешних источников света и сохраняющее яркость на протяжении не менее двух десятков лет. Справедливости ради отметим, что патент на тритиевые трубки принадлежит швейцарской компании MB-Microtec, однако в высоком часовом сегменте Ball остается единственным производителем, использующим эту технологию в регулярных коллекциях.
Сегодня Ball – динамично развивающаяся компания, во главе которой стоят молодые амбициозные управленцы, точно знающие, на что стоит, а на что не стоит тратиться в нелегкую для отрасли годину. Так, пару лет назад они решили покинуть слишком затратную и, по их мнению, не слишком эффективную выставку Baselworld и вместо этого вложиться в разработку собственного механизма. Первая «ласточка», разбавившая «стаю» покупных модифицированных калибров ЕТА, была представлена 15 декабря. О ней и о последних коллекционных премьерах Ball мы сейчас и поговорим.



В названии модели Engineer Hydrocarbon DEVGRU русскому уху слышится что-то созвучное с аббревиатурами разведывательных структур, и оно, это ухо, не так уж и ошибается. GRU в данном случае выступает сокращением слова group (группа), а DEV– таким же сокращением слова development (разработка). Так коротко называется сверхсекретное подразделение американского морского спецназа, полное название которого звучит как Naval Special Warfare Development Group – оно же SEAL Team Six. Такие группы создаются под конкретные задания, и именно такая группа, например, ликвидировала в Пакистане Усаму бен Ладена. Понятно, что для операций в критично враждебной среде требуются особо надежные и прочные часы – и именно Hydrocarbon DEVGRU идеально подходит на эту роль. При первом взгляде на них становится понятно, что они – настоящий «крепкий орешек», эдакий наручный Брюс Die Hard Виллис. Об этом недвусмысленно свидетельствует внушительная защитная скоба на заводной головке, способная, кажется, противостоять ударам чудовищной силы. И это на самом деле так: если абсолютное большинство часов с «нормальной» ударопрочностью выдерживает без последствий падение с метровой высоты на деревянное покрытие, то эти Ball роняют в ходе предпродажных тестов с 10-метровой высоты. И секрет столь высокой выносливости кроется не в одной лишь защитной скобе (хотя без нее у головки не было бы никаких шансов выжить). Механизм модели буквально подвешен в корпусе на системе SpringSeal, представляющей собой амортизирующее кольцо из эластомера. Кроме того, балансовая спираль спуска заключена в хорошо знакомый поклонникам марки предохранительный ограничитель SpringLock, снижающий уязвимость спирали от сильных ударов на 66%. Плюс ко всему часы обладают 100-метровой водонепроницаемостью, антимагнитной защитой до 4800 А/m и, конечно же, отличной читаемостью в темноте благодаря тритиевой разметке. Не забудем упомянуть и эргономически универсальный размер 42 мм, подходящий практически под любое мужское запястье.



Модель Engineer III King примечательна прежде всего тем, что в ней впервые использован патентованный подпружиненный запор DuraLock, исключающий проникание влаги внутрь корпуса не просто при вывинченной, но даже и вытянутой (!) заводной головке. Не имеющая аналогов защита придется особенно по вкусу рассеянным часоманам, любящим делать в часах все – в том числе и, конечно же, плавать. Циферблатная разметка модели выполнена с использованием тритиевых микротрубок для минутных меток. Эти трубки длиной 2 мм и толщиной 0,3 мм светятся не хуже своих более крупных собратьев и способствуют более быстрому и точному считыванию временных параметров. Внутренний корпус из мягкого железа (или мю-металла) ограждает механизм от магнитных полей силой до 80000 A/m, что делает Engineer III King потенциальным фаворитом обитателей переполненных магнитными излучателями мегаполисов и сотрудников различных научно-исследовательских организаций типа швейцарского CERN. Популярности ему, несомненно, добавит и возможность выбора между двумя корпусными размерами: 40 и 43 мм.



Представленный в ноябре 2017 года модельный ряд Engineer III Endurance 1917 посвящен трансантарктической экспедиции Эрнеста Шеклтона, в ходе которой экспедиционное судно «Эндьюранс» было зажато льдами и затонуло. 1917 – год возвращения исследователей в Англию после трехлетнего перехода через Южный континент. Команда разработчиков Ball предлагает целых три версии памятных часов: 40-мм и 46-мм трехстрелочники Classic с указателями дня недели и даты и вариант TMT с датой и термометром в корпусе диаметром 42 мм. Единственное неудобство при пользовании последним состоит в том, что для замера температур ниже температуры человеческого тела часы надо снять и подождать около 10 минут. При этом не стоит волноваться за точность их хода: смазка механизма сохраняет свои свойства от -40 до +60 градусов по Цельсию (или от -40 до +140 градусов по Фаренгейту)! Эти настоящие tool-watch с сертификацией C.O.S.C. можно смело брать с собой в долгие опасные путешествия в ту же Антарктику без риска потеряться во времени и пространстве. Правда, желающим следует подсуетиться: тираж линейки ограничен всего тысячью экземпляров.



Еще один «Третий Инженер» – Engineer III Bronze Star – демонстрирует, что Ball не чуждо ничего новомодное и трендовое. Если потребителям нравятся часы из бронзы, то нет никаких причин игнорировать это увлечение. 43-мм трехстрелочник был выпущен ограниченным тиражом из 3000 экземпляров, причем клиентам, приобретавшим его через официальный сайт, предлагалось выбрать номер по желанию – при условии, конечно, что его уже не купили ранее. Из технических достоинств отметим фирменную защиту балансовой спирали SpringLock и систему Amortiser, позволяющую блокировать ротор автоподзавода в случаях запредельной активности владельца часов (например, при занятиях спортом). Используемый Ball сплав из меди и алюминия отличается от оловянной бронзы более светлым цветом и способностью равномерно окисляться без контрастных переходов. К слову, безоловянные бронзы используют и некоторые другие производители – например, Montblanc и Tudor.



Еще один пример разумного следования конъюнктуре – модель Engineer III CarboLIGHT. Из названия можно догадаться, что ее корпус изготовлен из модного ныне углепластика или, как его еще называют, карбона. Этот легкий, прочный, устойчивый к коррозии и магнитным воздействиям материал отлично подходит для профессиональных часов. В данном случае его потребительские качества усилены высокой антимагнитной защитой (до 80000 А/m) в виде внутреннего корпуса из мю-металла и сертификатом C.O.S.C. Как и в предыдущих случаях, модель предлагается в двух размерах – 40 и 43 мм, – к которым можно подобрать черный либо синий циферблаты, естественно, с тритиевой разметкой.



42-мм хронометр Engineer Hydrocarbon Aero GMT II мог бы называться классическими дайверскими часами, если бы не двунаправленный рант – у дайверов он в обязательном порядке должен быть однонаправленным. Зато вместо выставления времени погружения с его помощью можно выставлять время в третьем часовом поясе с поправкой на дневное и ночное, благо, на циферблате наличествует дополнительная стрелка часового указателя. Высокую 100-метровую водонепроницаемость модели обеспечивает защитный затвор заводной головки, который встает на место только в том случае, если головка полностью завинчена и не позволяет владельцу забыть совершить все положенные водозащитные процедуры перед погружением. Задняя крышка Engineer Hydrocarbon Aero GMT II также функциональна, поскольку размечена таблицей мирового времени, по которой можно без труда вычислить текущее время в любой точке земного шара. Продуманный дизайн часов и циферблатная разметка особенно эффектно смотрятся в темноте, сияя трехцветной разметкой из 43 тритиевых трубок. Отдельно стоит отметить тритиевые цифры на ранте из сапфирового стекла, чего раньше не встречалось ни у одной из референций как Ball, так и других производителей.



Если же вдруг вам непременно понадобились часы для глубоководных погружений, рекомендуем обратить внимание на Engineer Master II Diver. 42-мм стальной корпус, однонаправленный рант, 300-метровая водонепроницаемость и 52 тритиевые микротрубки для идеальной считываемости показаний под водой. Хотя почему только под водой? Эта спортивная модель предназначена для повсе­дневного ношения и будет уместно смотреться даже с пиджаком.



Завершает наш обзор новинок Ball 45-мм черный «монстр» Engineer II Volcano. Его корпус изготовлен из слоев мю-металла и карбона. Этот революционный – и на данный момент эксклюзивно зарезервированный Ball – композит похож на застывшую лаву (отсюда и название) и отличается высокой прочностью и антимагнитными свойствами. В тон корпусу выполнен и циферблат с огненно-красными 5-минутными метками, дополненными 15 тритиевыми трубками на стрелках и часовых индексах. Рожденные для побед, часы комплектуются выносливыми каучуковым и тканевым ремешками, идеально подходящими под брутальный экстерьер «наручного вулкана».



Ну, и на десерт – обещанный во вступлении мануфактурный механизм и первая «ласточка», получившая его в безраздельное пользование. Автоматический Калибр 7309 работает с 4-герцовой частотой и обладает солидным 80-часовым запасом хода, позволяющим в случае необходимости оставлять часы без движения на все выходные без необходимости установки текущего времени в понедельник утром. Точность его хода соответствует стандартам C.O.S.C., что подтверждено соответствующим сертификатом хронометра. В Ball ответственно отнеслись также ко внешней стороне дела: ротор автоподзавода и мосты украшены полосными узорами, а платина – жемчужным зернением. Первая тысяча механизмов будет установлена в стальной трехстрелочник с датой Engineer M Challenger, предлагаемый в двух корпусных размерах: 40 и 43 мм. Он укомплектован задней крышкой из сапфирового стекла (и правильно, незачем прятать такую красоту), завинчивающейся заводной головкой и имеет 100-метровую водонепроницаемость. На выбор предлагаются также три цвета циферблата: черный, синий и серый; каждый, разумеется, размечен метками и цифрами из тритиевых трубок с зеленым свечением…